Ровно пять лет назад, 6 июля 2021 года, самолёт Ан-26Б-100 Камчатского авиапредприятия вылетел из Петропавловска-Камчатского в Палану. На борту находились 28 человек: шестеро членов экипажа и 22 пассажира. Этого рейса в посёлке ждали, как ждут любой борт с большой земли: кто-то возвращался домой, кто-то летел к родным, кто-то вёз продукты и документы. Но рейс PTK251 до Паланы не долетел. В нескольких километрах от взлётно-посадочной полосы, у подножия сопки, самолёт врезался в скалу. Погибли все.
Обстоятельства той трагедии и судьбы тех, кто был на борту, вспоминает kamchatka.aif.ru.
«Придём на 114-м, в визуальном полёте»
В тот день всё шло не по плану с самого начала. Вылет задержали из-за плохой погоды. В Палане у аэропорта стоял туман, горы были частично закрыты облаками, видимость оставляла желать лучшего. Но экипаж принял решение лететь. Командир Дмитрий Никифоров, второй пилот Александр Анисимов, штурман Владимир Садиев, бортмеханик Рюстем Завгаров, бортоператор Иван Неверов и стюардесса Ирина Середа — все они прошли обязательный медосмотр, все имели допуски, все знали маршрут. Никифоров налетал на Ан-26 почти три тысячи часов. Завгаров — почти семь тысяч. Это были опытные люди, для которых Палана не была экзотикой.
В 12:56 борт вылетел из Елизово. Через час с небольшим экипаж запросил погоду в пункте назначения. Диспетчер сообщила: ветер 250 градусов, 7 метров в секунду, видимость более 10 километров, но вблизи аэродрома туман, облачность сплошная, горы закрыты. Затем последовал обмен сообщениями, который позже станет частью отчётов и расшифровок, а тогда был просто рабочим диалогом.
— Палана-Вышка, 0-85, поправочка, МАНУБ рассчитываем проход на эшелоне 1-3-0, заход ВПП-29, NDB Альфа, визуальное маневрирование.
— Ветер 260, 7 м/с, видимость более 10, несколько на 300, сплошная 720, вблизи туман, горы частично закрыты, давление 7-5-7, температура 10 градусов.
В 14:39 экипаж начал снижение. В 14:45 отключил автопилот и пошёл на левый разворот. В 14:49 самолёт начал снижение с высоты 400 метров до 250. До полосы оставалось меньше четырёх километров. В 14:50 рейс 251 перестал выходить на связь — самолёт разбился, так и не долетев до точки назначения.
Обломки нашли у подножия сопки, в нескольких километрах от аэропорта. Часть фюзеляжа лежала на берегу, остальное — в воде, в прибрежной зоне Охотского моря. Выживших не было.
Кто был на борту
«22 пассажира и 6 членов экипажа» — не просто сухие цифры из документов МАК, а конкретные люди, и о каждом из них можно рассказывать отдельно. Командир Дмитрий Никифоров — на момент гибели ему было 34 года, пришёл в Камчатское авиапредприятие в 2013-м, начинал вторым пилотом, дослужился до командира. Штурман Владимир Садиев — 49 лет, работал в предприятии с 2018 года, до этого управлял Бе-12 и Ан-72. Второй пилот Александр Анисимов — 27 лет, в авиации с 2018-го, летал на Diamond DA40 и DA42, на Ан-26 налетал больше тысячи часов.
«Он очень любил свою работу, с детства мечтал летать, хотя и побаивался. Но смог победить свой страх и стал пилотом. Мы все им очень гордились — все его родные и близкие люди. Он был открытым, доброжелательным, всегда с улыбкой на лице, очень любил жизнь», — вспомнила о сыне Тамара Анисимова в беседе с kamchatka.aif.ru.
Бортмеханик Рюстем Завгаров пришёл в авиацию ещё в 1991 году и проработал на Камчатке почти тридцать лет. Ему было 65, его общий налёт приближался к десяти тысячам часов, а на Ан-26 он налетал почти семь тысяч. Помимо основной работы, Завгарова знали как барда: он писал и исполнял песни, его голос звучал на местных фестивалях и в кругу друзей. Бортоператор Иван Неверов — 31 год, отвечал за техническое обслуживание самолёта. Стюардесса Ирина Середа — 39 лет, единственная женщина в экипаже.
Среди пассажиров были местные жители, чиновники, предприниматели, пенсионеры, молодые семьи. В Палане все друг друга знают, и когда такой борт не приземляется в назначенное время, весть разносится мгновенно. Сначала — надежда на задержку, потом — тревога, потом — страшное слово «упал».
Память, которая не стала тише
На следующий день после авиакатастрофы, 7 июля 2021 года, Камчатский край объявил траур. В Петропавловске-Камчатском люди понесли цветы к стеле «Город воинской славы» — стихийный мемориал вырос за несколько часов. В Палане цветы и свечи появились на центральной площади. Телеграммы с соболезнованиями пришли от президента России Владимира Путина, от председателя Китая Си Цзиньпина, от глав государств и правительств — Турции, Армении, Сербии, Египта, Греции, Пакистана. Но для жителей Камчатки это была не международная новость, а личная беда.
Погибли все 28 человек. Спасатели нашли оба бортовых самописца, но один из них оказался повреждён настолько, что расшифровке не подлежал. Межгосударственный авиационный комитет позже назвал основную причину катастрофы: экипаж нарушил установленную схему захода на посадку и снизился ниже минимальной безопасной высоты в условиях ограниченной видимости. Решение уйти на второй круг или следовать на запасной аэродром принято не было. Самолёт столкнулся с возвышенностью.
Пять лет — достаточный срок, чтобы официальные отчёты были написаны, а выплаты произведены. Но недостаточный, чтобы память утихла: Камчатка не забыла этот рейс. И каждый год 6 июля у стелы в Петропавловске снова появляются цветы, которые туда возлагают как родственники погибших, так и просто неравнодушные люди.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
