Врач снова сорвал суд по делу о смерти роженицы на Камчатке

В Петропавловске-Камчатском врач-реаниматолог-анестезиолог Виталий Бочков второй раз не явился на заседание по делу о смерти 37-летней Анастасии Никифоровой после родов в роддоме №2, сообщил kamchatka.aif.ru её вдовец Евгений Дубов. Из-за отсутствия одного из обвиняемых суд снова перенёс слушание — теперь на 2 июля.

По словам Дубова, первое заседание также не состоялось из-за Бочкова. Тогда врач, несмотря на подписку о невыезде, находился в Новосибирске и не смог вовремя вернуться на Камчатку из-за отсутствия билетов. На повторное заседание он, как утверждает вдовец, не пришёл уже без уважительной причины, хотя утром сотрудники суда связывались с ним, и он подтверждал своё присутствие.

«Я считаю, что это неуважение к суду и ко всем участникам судебного заседания. Если это попытки затянуть сроки заседания с целью избежать наказания, надеюсь, они будут пресечены судом», — сказал Евгений Дубов.

Дело связано с гибелью Анастасии Никифоровой, которая умерла 3 марта 2025 года после родов в родильном отделении Петропавловск-Камчатской городской больницы №2. У женщины остался новорождённый сын. Уже 11 марта следственный комитет сообщил о возбуждении уголовного дела по факту причинения смерти по неосторожности.

По данным вскрытия, причиной смерти стала массивная кровопотеря, вызванная гипотоническим сокращением матки и последующим атоническим послеродовым кровотечением. Это привело к гиповолемическому шоку. По словам Евгения Дубова, специалисты говорили ему, что крови в теле супруги осталось минимальное количество.

Роды у Анастасии начались после стимуляции. Утром 3 марта ей прокололи плодный пузырь, а в истории родов был составлен план с профилактикой кровотечения и указанием при развитии акушерской патологии завершить роды экстренным кесаревым сечением. После 13:00 женщина перестала отвечать мужу в мессенджере, хотя ранее писала, что находится под капельницей, плохо себя чувствует и не может сконцентрироваться.

После выхода другой акушерской бригады был выбран консервативный подход. В 16:40 Анастасии провели эпидуральную анестезию, роды начались в 18:15, ребёнок родился в 20:18. Уже через несколько минут, в 20:26, началось обильное атоническое кровотечение.

В родзал вызвали второго акушера-гинеколога, вторую акушерку и анестезиолога-реаниматолога. В 20:30 врач зафиксировал тяжёлое состояние пациентки, слабый пульс, жалобы на слабость и головокружение. После этого было принято решение вызвать скорую для перевода женщины в реанимацию.

Одним из ключевых вопросов остаётся время. Реанимация находилась примерно в 30 метрах от родильного отделения, фактически в том же здании, но без общего прохода. При этом перевод Анастасии занял почти час: только в 21:25 она оказалась в реанимации, а в 21:30 у неё зафиксировали остановку кровообращения. В 22:30 была констатирована смерть.

Евгений Дубов также ставит под сомнение данные о кровопотере, указанные в истории родов. В документе говорилось о 1350 миллилитрах, однако, по его словам, результаты вскрытия и пояснения специалистов указывают на гораздо более тяжёлую картину.

Отдельный вопрос — отсутствие донорской крови в роддоме. По словам вдовца, ему сообщили, что кровь нужно было заказывать заранее на станции переливания, а в распоряжении медиков её не оказалось. Вместо крови использовали физраствор, хотя при массивной кровопотере решающим могло быть именно своевременное переливание.

Сейчас перед судом находятся четверо сотрудников роддома №2. Их обвиняют в причинении смерти по неосторожности, однако вину они не признают. Семья Анастасии рассчитывает, что суд даст оценку не только действиям конкретных врачей, но и всей цепочке решений, из-за которых женщина после родов не получила помощь вовремя.