aif.ru counter
05.10.2010 10:27
29

Александр Попов: «Учителям нельзя выпрашивать зарплату»

Это единственный директор школы, который считает чиновников от образования своими подчиненными и не упускает случая об этом им напомнить. В канун Дня учителя «Аиф» взял интервью у самого независимого директора Челябинской области.

 Как я продавал парты

 - Давайте начнем с меркантильного. 135-я Снежинская школа написала открытое письмо президенту о том, что не может учитель получать такую нищенскую зарплату. Что думаете вы, Александр Евгеньевич?

  - Я бы сказал так: «Дорогие коллеги! Когда мне было 11 лет, я в первый и последний раз написал письмо наверх.  Написал в Академию наук. Тогда в космос как раз готовили космонавтов, и я написал, мол,  я готов полететь вместо собачки, отправьте меня, пожалуйста, я небольшого роста. С тех пор сотни людей побывали в космосе,  а  я - нет.  И больше я наверх не писал».

Я знаю одну вещь, о которой учителя не догадываются. Все могут жаловаться, кроме нас.  Это же наша продукция: премьеры, президенты, депутаты, чиновники. Это наши ученики. Я вообще считаю, что рядом с портретом любого  чиновника надо вешать портрет его учителя. И уже ему жаловаться.  А по-другому... пустой разговор.

 - Пустой разговор о повышении зарплаты?

 - Ну да. Моя позиция такова - не надо было СССР продавать. А сейчас, господа - капитализм. Хочешь больше денег - работай. А плакаться постыдно и глупо. Сильный учитель всегда востребован, я это точно знаю. Если ты мастер - ты заработаешь достойные деньги. А нет у  учителя мастерства - вот он и плачется, никуда не годный и никому не нужный.  Своим учителям в лицее я еще в начале года рассказал,  где и как заработать.

 - И где, где же?

 - Ага, так я тебе и сказал. Это знаешь ли, интим бизнеса. Не расскажу, и не проси. Эти места я своим берегу.  Как я зарабатываю – расскажу. Мой первый бизнес я начал в армии: разделил помои на три сорта и продавал местному сельскому населению. А теперь  я, к примеру,  продаю имена любимых учителей, двери,  парты, ноты.  И на эти деньги сделал лабораторию робототехники в школе.

 - В смысле... имена и ноты?

 - Все дело в том, что ты успел приватизировать. Принцип же известен. Нефть, газ и прочие запасы уже приватизировали, мне не хватило. Вот я и заявил - я назову любимых учителей Челябинска.  Хочешь имя - купи. Иван Иоголевич, например,  купил имя своего знаменитого отца.  48-я школа - имя своего великого директора Максима Максимовича Клавина. Анатолий  Гостев и Вадим Кеспиков именные парты себе купили. Некоторые имена два раза продал.

 - Об этом, наверное, не надо писать?

 - Пиши! Это же бизнес! Вот сейчас про автономные школы говорят, сдавайте, мол, залы и столовые в аренду на поминки и свадьбы. Категорически нельзя! Ни в коем случаем, на порог даже школьный пускать нельзя эту заразу.  А я продаю имена и ноты. Вот купил, к примеру,  Илья Мительман ноту «ми» за 30 тысяч. И так все ноты продал.

 - Так их семь всего.

 - И диезы, и бемоли, и басовые, и скрипичный ключ - все продал. Лабораторию по музыке на эти деньги доделываю. Я лично основные деньги зарабатываю, когда преподаю «Мамуматематику» (книга А.Е.Попова - Ред) - рассказываю родителям, как учить детей любить математику. И на эти деньги теперь выходит «Бабушкасловесность» нашего педагога Сергея Ефремцева. И еще отремонтирован 1-й этаж школы. Готовится к изданию «Папафизика», автор - наш педагог Вадим Гробович. Он вот сейчас едет в Москву, давать мастер-класс по ней . Чтобы его утвердили в программе мероприятий, посвященных Дню учителя, нужны регалии, я и написал – «Учитель года- 2011».  И прошло!

 - Вы известный мистификатор, Александр Евгеньевич.

 - Мой учитель и любимый человек - Сергей Параджанов, величайший мифотворец. Он из любой какашки кофетку делал. Поэтому со мной все ясно.

 Главнее аттестата незрелости

 - А вы могли быть стать министром образования?

 - Кто, я? Нет, никогда. У меня свой радиус действия. Если бы не был директором школы, я мог быть командиром атомной подводной лодки или председателем колхоза. Я знаю, что как учитель математики я безупречен: могу учить кого угодно, с любого возраста и с любого раздела. А вот директором....  мне надо прожить лет двести,  чтобы стать нормальным директором. 

 - Что главное для учителя?

 - Учитель - это артист.  Написан сценарий - он играет. Я вспоминаю учительницу литературы из 1-й школы, где я начинал. Она однажды утром в учительской говорит:  «Вы знаете, я вот ночью поняла, схватила, как дать сегодняшний урок в 10 «а». Но пока ехала на работу из Ленинского района, такая давка, из меня все это вытрясли...» Вот в чем секрет! Ты схватил, поймал, КАК надо дать детям новый урок - и трепетно, аккуратно иди в школу, чтобы это не растерять, не растрясти по дороге. Вот мастер!  Когда я подыхаю от зависти на уроке (а зависть я считаю хорошим чувством) - значит, урок ведет учитель.

 - У вас есть тест свой фирменный, для педагогов?

 - Если б я мог, я бы вывозил учителей и учеников на необитаемый остров без телефонов, без компьютеров и без учебников. Учите. Если смогут научить без привычных шпаргалок - значит, учителя.  Тут же все время чем-то пользуешься, там взял, тут взял... А надо, чтобы все это было в тебе самом. Только человек с самостью может быть учителем.

- Расскажите об  «Антологии поэтического поступка», которую готовит ваша кафедра литературы.

-Да, это одна из моих любимых педагогических мечт. Мне очень хочется, чтобы вместе с аттестатом незрелости - а это аттестат незрелости! - выпускник получал бы такой сборник. Я только один пример приведу... Константин Симонов был весьма посредственный поэт, при этом обласканный Советской властью, лауреат Сталинской премии, орденоносец и прочее. В 1940 году  он просит Лидию Гинзбург познакомить его с Анной Ахматовой.

Кто была тогда Анна Ахматова? Запрещенный поэт, работы нет, дома нет, муж расстрелян, сын сослан в лагерь, сама  живет у какой-то товарки. Лидия Гинзбург ведет Симонова к Ахматовой. И перед входом  в подъезд Симонов снимает свой орден и прячет в карман.  Вот поступок! Он не был великим поэтом, Симонов, но он написал «Жди меня» - свое единственное гениальное стихотворение.  И вся страна его шептала четыре года и дошепталась до Победы. Так Господь Симонова наградил - за то, что он к богине поэзии шел и орден советский снял. Вот так.

Или другой пример. Елизавета Кузьмина-Караваева. «Когда вы стоите на моем пути, такая живая, такая красивая» - это про нее Блок писал. Она его в 16 лет полюбила и на всю жизнь. Когда она попала в женский лагерь в Германии, и жить оставалось почти ничего, она каждую ночь читала в бараке Блока. Их повели в печь, умирать повели, и ее соседка,  девочка 16-летняя, заплакала: «Я только решила жить, я ведь только Блока узнала!» И Караваева снимает свою куртку, отдает ей, и сама вместо нее идет в печь. Вот поступок. 

Мы говорили об этом с публицистом, писателем Сергеем Шаргуновым, когда он приезжал в наш лицей. Он сказал, что такой сборник нужен всем выпускника России, идея роскошная. К концу учебного года, думаю, мы его выпустим.

 Мечта об улице

 - А сейчас  я готовлю книгу стихов, в которых словом является число.  Это книга будет написана цифрами, и  она - для родителей, как «Мамаматематика», «Бабушкасловесность»...

- Как это, цифрами?

- Ну например, такое стихотворение.

1+2=3

4+5+6= 7+8

9+10+11+12 = 13+14+15

И его можно продолжать бесконечно. Видишь, получаются удивительной красоты поэтические строчки, в которых значками выступают не буквы, а цифры. Там есть ритм, гармония, неожиданные повороты - все признаки стихотворного произведения. Авторов у этих стихов нет,  их тысячи лет назад сложили. Числовая поэзия вечна, я ее только воспроизвожу.  Здесь нет идеологии, социальных, религиозных, нравственных ограничений - этим математика и прекрасна, это общечеловеческий язык.

- Я слышала про вашу идею сделать улицу Володарского пешеходной

 - Да, это моя заветная мечта. Володарского должна быть пешеходно-педагогической.  Она такая крохотная, все равно Свердловский проспект не разгрузит.  Тут даже ничего придумывать не надо: улица начинается с общежития педучилища, потом детская спортивная школа, городское управление образования, 31-я школа, 30-я школа, садик один и другой, молочная кухня (действующая!), и заканчивается Педагогическим университетом. Канал «Культура» снимал сюжет и спрашивал школьников, что должно быть на этой улице. И один мальчишка, рыжий такой, сказал прекрасно: «На этой улице... Ну, здесь должна быть такая фигня, чтобы взрослые не  лезли к нам». Вот и все. Детям ее отдать. Нигде в мире такой улицы нет - а у нас пусть будет.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество