aif.ru counter
18

А. Луговой: "В деле Литвиненко я не обвиняемый, а свидетель"

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 44 30/10/2007

Вечером 26 октября рейсом из Владивостока в Петропавловск прилетел Андрей Луговой, человек, в этом году ставший одним из главных ньюсмейкеров мировых СМИ.

Бывший сотрудник КГБ, бывший глава службы безопасности телеканала ОРТ (ныне "Первый"), в настоящее время бизнесмен. В 2006 г. в Лондоне погиб бывший сотрудник КГБ, получивший британское гражданство, Александр Литвиненко.

В мае 2007 г. британская прокуратура обвинила Андрея Лугового в том, что именно он повинен в смерти, и потребовала его экстрадиции. Однако получила отказ от Генпрокуратуры РФ. Поводом для такого решения послужило положение российской Конституции о том, что гражданин РФ не может быть выдан другому государству (ст. 61, п.1). А главное то, что британская сторона не представила никаких внятных доказательств своего обвинения.

В настоящее время А. Луговой занимает должность советника председателя правления ООО "Коммерческий банк "Метрополь" по экономической безопасности. В сентябре его кандидатура была утверждена под вторым номером в федеральном избирательном списке либерально-демократической партии на предстоящих выборах в Государственную думу Российской Федерации.

Коррупция - главная беда Дальнего Востока

Перед приездом на Камчатку А. Луговой побывал в Приморье, где, как кандидат в депутаты, встречался с жителями, журналистами местных СМИ. Его первая профессия (сотрудник ФСБ) не предполагает умения активно общаться с корреспондентами. Однако события в Лондоне вынудили его устроить несколько пресс-конференций с участием представителей крупнейших газет, радио и телеканалов стран Европы и Америки. Поэтому и перед камчатскими журналистами Андрей предстал как опытный и знающий человек, не пугающийся самых острых вопросов.

- В одном из своих выступлений во Владивостоке вы назвали коррупцию одной из главных проблем Дальнего Востока. Как вы оцениваете состояние борьбы с этим явлением в России и что предлагаете для усиления этой борьбы?

- Я - политик начинающий и оцениваю события, происходящие в стране, с позиции обычного гражданина, где-то работающего, имеющего семью, детей, черпающего информацию из СМИ. Дальний Восток вообще и Владивосток, в частности, я упомянул, потому что именно о здешних коррупционных скандалах так много пишут газеты. Именно здесь появляются на политической арене разного рода маргинальные личности. Со страниц газет не сходят сообщения о том, что на Дальнем Востоке то мэра посадили, то вице-мэра, то вице-губернатора с поличным за взятку арестовали. Что касается позиции ЛДПР по этому вопросу, то если посмотреть программные документы партии еще конца 80-х годов, выступления В. Жириновского на первых заседаниях Госдумы, то становится очевидным, что всегда позиция партии по отношению к коррупции была жесткой. ЛДПР предлагала принять глобальный закон по борьбе с коррупцией. У нынешней власти, если и присутствуют какие-то элементы борьбы, то они носят локальный, тактический характер, не имеющий ничего общего со стратегией. Поэтому наша позиция простая - коррупцию без глобальных решительных мер победить нельзя.

В центре проблемы

Отвечая на вопрос о взаимоотношениях бизнеса и власти в России, А. Луговой отметил:

- Ошибочно мнение о том, что в России можно заниматься бизнесом, только наладив хорошие отношения с властью. Я думаю, что такая точка зрения появилась в период олигархического капитализма, когда бизнес и власть сращивались. Когда к власти приходили люди по назначению финансового истеблишмента, когда места в Думе, в региональных законодательных собраниях, должности губернаторов и мэров покупались за деньги. В то время за бесценок можно было скупать огромные куски народного достояния (особенно нефтяные, ресурсные, сырьевые).

В те годы я добросовестно выполнял свой долг офицера в Вооруженных Силах, в КГБ, ФСО. Потом я добросовестно выполнял договорные обязанности с Общественным российским телевидением. И таким же образом я добросовестно с 2001 года занимаюсь бизнесом. Я с нуля создавал группу компаний "Девятый вал", предприятия которой работают не только в Москве, но и за рубежом. Все, кто работает у нас, наши семьи чувствуют себя уверенно и комфортно, потому что мы работаем без оглядки на власть.

- Волею судьбы вы оказались в центре проблемы, которая стала не только государственной, но и международной. Как вы считаете, ее можно решить правовым методом, или она решится методом сделки в большой политике?

- Первое - мою неприкосновенность гарантирует Конституция РФ. Второе - я оказался замешанным не в рамках какой-то межгосударственной проблемы. Просто в отношении меня грамотно готовилась и последовательно проводилась провокация британских спецслужб. В этой связи След-ственным управлением ФСБ было возбуждено уголовное дело по факту разведывательной подрывной деятельности британских спецслужб на территории Российской Федерации. Я не обо всем могу говорить, но поверьте мне, это очень серьезный вопрос. Я не собираюсь что-то доказывать, но есть такое понятие, как презумпция невиновности. Доказывать должно обвинение. В этом деле я - свидетель и не более того. А та политика, которую проводит британское правосудие - абсолютно бесперспективна. Я бы сказал - тупорыла и бездарна. Месяц назад в Сочи Президенту России был задан вопрос в отношении дела Литвиненко. Президент публично, в присутствии большого количества корреспондентов заявил, что "британские правоохранительные органы не представили никаких доказательств виновности Лугового". Если первое лицо государства совершенно четко об этом заявляет, то после этого никаких вопросов быть не должно.

- Каковы ваши впечатления о Камчатке?

- Я всю жизнь мечтал здесь побывать. Тем более, что по своему характеру я человек авантюрный, люблю экстремальный отдых, рыбалку, охоту. Мы побывали на горнолыжной базе "Эдельвейс". Я горными лыжами занимаюсь с 1988 года, и не потому, что сегодня это модно. Был на Кавказе, Эльбрусе, в Домбае, на Красной поляне и нигде не видел такого количества занимающихся горными лыжами детей, как здесь. И странным образом, "Эдельвейс" обойден вниманием федеральных властей.

Мне показали место, где разводят ездовых собак. У меня есть мечта на неделю куда-нибудь отправиться на собачьих упряжках. Может быть, уже в марте мне это удастся сделать.

Если говорить о политике, то моей задачей было и познакомиться с членами нашей партии на Камчатке. Это замечательные люди, которые хорошо знают местные проблемы. Вместе с ними мы хотели организовать митинг в центре города на площади, но оказалось, что именно на это время здесь намечено проведение смотра снегоуборочной техники на предмет ее готовности к зиме. Мы специально подъехали к этим тракторам, а нам трактористы говорят: "Сколько лет живем на Камчатке, такого смотра не помним. Всегда готовность проверяли в гаражах".

Семья все поняла правильно

После пресс-конференции А. Луговой ответил на вопросы корреспондента "АиФ-Камчатка".

- Вы говорили о том, что намерены попутешествовать на собачьих упряжках. Можете съездить на Северный Кавказ, в Сочи. А за границу, в Турцию, например, поехать можете?

- В рамках того запроса, который Великобритания посылала в Россию, поданы документы в Интерпол, и я объявлен в международный розыск. Так что, думаю, насчет поездок в страны НАТО, Евросоюза, у меня могут быть сложности. Мы продолжаем добиваться и требовать, чтобы британцы прислали документы, доказывающие мою вину, для суда. Но они отказываются это делать, потому что считают, что наш суд не может быть справедливым.

- А наш суд может быть справедливым?

- Я не считаю судебную систему России совершенной. Безусловно, за последние 10 лет были приняты хорошие законы, новый Уголовно-процессуальный и Уголовный кодексы. Но, как часто в России бывает, - мы стараемся идти быстро, но отстаем по нашей ментальности, образовательному уровню, по тем людям, которые осуществляют реформы. Правда, мое дело, поскольку к нему привлечено такое внимание, наверное, велось бы специально подобранными квалифицированными судьями. Но суть не в этом. Судить можно только тогда, когда человеку предъявлено обвинение. Российская прокуратура мне никакого обвинения не предъявляет. Более того, она настаивает, что, поскольку нет доказательств, я могу проходить только свидетелем по делу.

- В Россию приезжали британ-ские следователи, чтобы допросить вас. Как проходит такой допрос? На каком языке вы разговариваете? Кто в допросе участвует - ваш адвокат, кто-то еще?

- Я знаю английский язык, но, учитывая юридическую специфику, в допросе участвовал и переводчик. Здесь же находились английский следователь, следователь российской Ген-

прокуратуры, два представителя международного отдела нашей Генпрокуратуры. Адвокат у меня есть, но я его не приглашал для того, чтобы лишний раз подчеркнуть - мне бояться некого, я - свидетель и не более того. По списку британских следователей вопросы задавал российский следователь.

- Все вопросы задал?

- Все. Более того, по окончании допроса, у английского следователя спросили - не желает ли тот задать дополнительные вопросы? Вместе с Д. Ковтуном мы 7 часов отвечали на основные и еще полтора часа - на дополнительные вопросы.

- В 15-16 лет каждый юноша мечтает прославиться, стать известным на весь мир. Вы таковым стали. Довольны?

- Недоволен. У меня семья, четверо детей - старшей дочери 21 год, младшему сыну 9 лет. Благо, я своей семье все объяснил, они все поняли и к происходящему вокруг моего имени относятся спокойно. Но и жена, и мои дети не избежали повышенного внимания, вопросов в школе, в вузах, от соседей, родственников. Конечно, все это было неприятно.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах