Дальний Восток всё чаще оказывается в центре глобальных политических и экономических процессов. Здесь пересекаются интересы России, Китая и США, формируются новые транспортные маршруты и решаются вопросы безопасности.
О месте Камчатки в этих процессах, поддержке военных и их семей, работе с молодёжью и будущем удалённых поселений «АиФ-Камчатка» поговорил с политологом, профессором НИУ ВШЭ Маратом Башировым.
Дальний Восток удерживает равновесие
— Тихоокеанский регион становится ареной жёсткого геополитического и информационного противостояния. Какую роль в этой ситуации играет Дальний Восток?
— Сейчас идёт очень жёсткое противостояние между Соединёнными Штатами и Китаем. Все уже признали, что однополярного мира больше нет, но каким будет многополярный мир, пока не решили. Я думал, что крупные игроки сядут за стол и договорятся: у каждого есть свои козыри и свои интересы. Однако пока мы наблюдаем скорее войну на истощение. Военная сила вновь неожиданно вышла на первый план.
На Дальнем Востоке Россия выступает той третьей силой, которая помогает удерживать Соединённые Штаты и Китай от прямого военного столкновения. Наша способность защищать свои территории и транспортные маршруты — это не только вопрос обороны, но и один из факторов сохранения мира.
Большое значение приобретает контроль над логистикой. Развиваются маршруты через Иран, Каспийское море и Центральную Азию, растёт роль Северного морского пути. Поэтому демонстрация готовности России защищать свои интересы на востоке страны — важный сигнал для всех участников глобальной политики.
— Что в этой ситуации должны делать региональные власти?
— Военные — такие же граждане, как и все остальные. Нужно, чтобы им и их семьям было комфортно жить: чтобы были нормальные жильё, медицина, школы, дороги и коммунальные услуги.
Конечно, отдельные военные городки требуют особого внимания. При этом существуют не только региональные средства, но и федеральный военный бюджет. Задача губернаторов — грамотно объединять эти возможности и создавать достойные условия для военнослужащих и их семей.
«Идите туда, где молодёжь»
— Сегодня большое значение имеет информационное противостояние. Нужно ли делать особый упор на патриотическое воспитание?
Пытаться всё запретить, заблокировать и закрыть на происходящее глаза — не лучший выход. В результате люди либо становятся аполитичными, либо начинают увлекаться чужими идеями.
Если мы говорим о молодёжи, нужно идти на те площадки, где молодые люди общаются и проводят свободное время. Они не глупые и не менее патриотичные. Они любят свой город и Россию, просто многое им никто не объяснил.
Когда мне было 18 лет, Ижевск переименовали в Устинов. Мы с ребятами по ночам писали: «Ижевск — это не Устинов», носили значки с прежним названием города. Это тоже было протестное поведение. Но мы делали это именно потому, что любили свой город.
С молодыми людьми нужно разговаривать не языком страха, а языком объяснения. Недостаточно сказать: «Туда не ходи, это не смотри». Нужно спокойно показать, кто и с какой целью пытается повлиять на их мнение. Это вопрос не пропаганды, а нормального разговора. Нужно говорить с молодёжью на её языке. Я объясняю это простым примером: если я пойду продавать тапочки вашим сверстникам, то, скорее всего, ничего не продам. А человек их возраста сможет это сделать, потому что понимает, чем они живут и как разговаривают.
Вопрос гуманизма
— Часто звучит мнение, что Россия могла бы завершить специальную военную операцию гораздо быстрее. Почему, по-вашему, этого не происходит?
— Думаю, причина в гуманизме. Россия могла бы действовать значительно жёстче, но там живут миллионы обычных людей. Многие родились ещё в Советском Союзе, у многих есть родственники в России. Они не хотят воевать и не являются врагами нашей страны. Проводя специальную военную операцию, Россия также защищает часть украинского народа.
Россия постепенно поднимается по лестнице эскалации, реагируя на действия другой стороны. Удары по гражданской и промышленной инфраструктуре не всегда способны изменить ситуацию на поле боя, зато они затрагивают обычных людей. Если отвечать без ограничений, возникает риск гуманитарной катастрофы.
Можно рассуждать, стоило ли раньше действовать жёстче, подобно хирургу, который принимает тяжёлое решение, чтобы спасти пациента. Но российские ценности включают в себя и гуманизм.
Три направления для Камчатки
— Каким вы видите будущее Камчатки?
— В первую очередь это регион, который уже сам по себе притягивает людей. Для человека из Центральной России жить в окружении вулканов — фантастическое впечатление.
Поэтому первое направление — туризм. Второе — транспортная доступность. Третье — природные ресурсы: рыба, золото и другие богатства полуострова. Эти направления могут и должны развиваться одновременно.
Большое значение будет иметь энергетика. Президент недавно говорил о необходимости создавать типовые энергоблоки для больших и малых атомных станций, которые можно было бы выпускать серийно.
Для удалённых территорий развитие распределённой энергетики способно многое изменить. Не всегда нужно тянуть электрические сети на сотни километров. Если электроэнергия производится рядом с населённым пунктом, появляются возможности для локального водоснабжения, отопления и создания новых производств. Это особенно важно для территорий, до которых трудно добраться. Со временем в разных районах страны могут возникать небольшие экономические и производственные кластеры. Стабильная энергия позволит строить и развивать поселения там, где это раньше было слишком сложно и дорого.
— Как в эту картину вписываются беспилотные технологии?
— У беспилотников большое будущее в гражданской сфере: в сельском хозяйстве, медицине, мониторинге территорий и перевозках.
На Сахалине беспилотники уже доставляют лекарства и перевозят медицинские материалы. Представьте, насколько такие технологии могут изменить северный завоз. Необходимые грузы можно будет доставлять в удалённые поселения не только во время короткого навигационного периода, но и зимой.
Это могут быть беспилотники самолётного или вертолётного типа. В перспективе могут получить развитие и современные аэростаты, способные перевозить тяжёлые грузы.
Таким я вижу будущее удалённых территорий: доступная энергетика, новые виды транспорта, небольшие точки экономического роста. А дальше всё будет зависеть от энергии людей — прежде всего предпринимателей, готовых создавать и развивать новые проекты.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
