Примерное время чтения: 12 минут
261

Каюр в рясе. Батюшка с Камчатки участвует в гонках на собачьих упряжках

В первую гонку батюшка отправился 16 лет назад.
В первую гонку батюшка отправился 16 лет назад. / Василий Русин / Из личного архивa

Владислав Ревенок из села Эссо – уникальный человек. И я не преувеличиваю. Когда узнала, что он победил в «Берингии», решила: непременно должна про него написать. Ему за 50, он единственный, наверное, в России настоятель храма и каюр одновременно. Единственный, кто на каждую гонку получает благословение епархии. Я, честно, пыталась «гуглить» что-то подобное и никого, кроме Ревенка, не нашла. Отец Владислав во время гонок возит с собой рясу и во всех сёлах по пути следования успевает крестить, исповедовать, причащать местных жителей, панихиды служить. А ещё батюшка – многодетный отец, в семье 8 детей, разница между младшей дочкой и старшим сыном – два десятка лет. Подробности на kamchatka.aif.ru.

Мама отправила в храм

Я готовилась к серьёзному разговору, всё же священник. Владислав Ревенок с первых минут сразил меня своим отменным чувством юмора. О чём бы он ни говорил, обо всём рассказывал много, весело, просто, эмоционально. И заразительно смеялся.

Он родился в Петропавловске. В роду, по его словам, священнослужителей никогда не было, да и верующих можно было по пальцам пересчитать. Заболела мама и пошла в церковь, надеялась, что так легче тяжёлую болезнь пережить. У Владислава наступила «чёрная полоса». Рассказывает общими фразами, мол, 90-ые, жизнь у многих нелёгкая была. Мама и предложила сыну в храм сходить. Там его заметил настоятель и посоветовал пойти в духовенство. Съездил Владислав к старцу в Псковскую область, он благословил. Окончил заочно семинарию. Бывший матрос был рукоположен в сан священника в 1998 году и отправлен в приход в село Эссо, которое расположено более чем в 500 километрах от Петропавловска. Ехал с почётной миссией – строить храм. В здании бывшей библиотеки был только молитвенный дом. Строили новый храм долго, тяжело: то средств не было, то рабочих рук. Больше 10 лет возводилась церковь Спаса Нерукотворного.

10 лет строили храм в Эссо. Фото: Из личного архивa/ Владислав Ревенок

«Я решал в основном организационные вопросы, где бревно выпросить, где цемент достать. Но часто сам переодевался и брал в руки молоток. Рабочих даже из Якутии привозили, они считались лучшими в стране рубщиками из бревна».

В Эссо вместе с Ревенком приехала жена Алла, матушка, тогда в семье был один ребёнок. Потом один за другим на свет появились ещё 7 детей. Пять парней и три девочки. Младшенькая ходит в первый класс, старшему 27 лет, живёт в Тюмени. Причём все дети – каюры. Принимают участие в детских гонках.

«Им предстоит сейчас трёхдневная гонка. Ночевать будут на кордоне, в юрте, всё, как у взрослых каюров», - говорит батюшка.

Семья священника заняла молитвенный дом, своими руками всё переделали под жильё, люди помогали. Места, говорит, всем хватает. У батюшки большой двор и питомник с 30 собаками. Сразу задаюсь вопросом, как же столько животных содержать? У него много друзей, и я почему-то в этом не сомневалась.

В селах батюшка крестит, причащает людей, служит панихиды. Фото: Из личного архивa/ Владислав Ревенок

Помогали ему и собак приобрести, и сейчас помогают во всём. В Петропавловске, Елизове, питомники содержатся за счёт туристов, желающих прокатиться на упряжке всегда много. В Эссо если два путешественника за год появится, хорошо. Ради чего туристу трястись 8 часов в пути?

Всё село креститься захотело

Спрашиваю у Владислава, как он каюром стал. Дед был погонщиком собак, много об этом рассказывал. А потом, Эссо уже много лет является стартом легендарной «Берингии» и, когда в первый раз Ревенок увидел гонку, суровых каюров, нарты, он «пропал». Ни о чём больше думать не мог. В свою первую «Берингию» отправился 16 лет назад.

«У меня было всего семь собак, а по правилам в упряжке должно было быть восемь. Но так мне хотелось принять участие. Пришлось для количества дворнягу в упряжку взять, а что? Она сидела у бабушки-соседки за огородом без дела. Конечно, не ездовая, она мне больше мешала. Но главное, я отправился по маршруту. Владыка Игнатий меня благословил, сказал, понимает, что мне нравится кататься, но про свои обязанности тоже не следует забывать»

В сёлах, мимо которых проходил маршрут, батюшка крестил людей, причащал, исповедовал, молебны служил.

Перед глазами только белая гладь. Фото: Из личного архивa/ Василий Русин

«В селе Лесная меня спросили, мол, отец Владислав, вы же крестите, люди хотят? Да, говорю. Захожу в зал после концерта, каюров «Берингии» всегда здесь встречают песнями и плясками, а там человек 100 сидит, и все хотят креститься. А у меня позади несколько сотен километров пройденного пути, понимаете, да, какая усталость. Люди сидели и ждали до победного, пока к ним батюшка выйдет. Смотрят на меня выжидающе, говорят, у нас в селе священник в последний раз был в 1950 году. Ближайший храм в 100 километрах, до которого можно добраться только зимой на снегоходе. Подрясник со мной всегда, позже приобрёл камлейку, традиционную эвенскую рубашку с большим православным крестом на груди», – говорит Ревенок.

«Ребята, снимите меня со скалы!»

Ездовые собаки не имеют определённой породы, там много намешано кровей. Ревенок своих называет аляскинскими ездовыми, знакомый каюр окрестил питомцев ительменскими ездовыми, поскольку сам ительмен. Как говорит батюшка, ошибочно думать, что в больших гонках участвуют маламуты и хаски: «Нет, эти не пройдут такие длинные изнурительные дистанции, не вывезут, пробегут только полпути».

О своих питомцах Ревенок рассказывает, как о людях.

«Была у меня Чернуха, 10 лет от роду. Мне посоветовали её взять в упряжку, мол, опытная, научит остальных. Я запряг собак, вышли на маршрут. Бабулька моя прошла три метра и затеяла драку. Жалко её было, но пришлось отправить на заслуженный отдых. Правда, дети продолжали её брать на детские гонки, чтобы хотя бы пешком дистанцию проходила, не совсем же со счетов ветерана труда списывать».

Разное случалось во время гонок. Фото: Из личного архивa/ Василий Русин

Разное случалось с Ревенком во время больших гонок, и об этом он тоже рассказывает с юмором.

«В первую же «Берингию» потерялся. Метель, ветер, плохая видимость, шахму перемело, собаки пошли влево, оказалось, не туда. У меня мало того что близорукость, так ещё и очки хлопьями залепило, ничего не вижу. Хорошо, снегоходчик заметил, подъехал, по голове слегка стукнул, кричит: «Ты идиот? Куда едешь?» И замахал, руками, мол, вправо уходи».

С супругой. Фото: Из личного архивa/ Владислав Ревенок

Один раз тоже казус случился во время гонки. Была метель, следа не видно, Ревенок потерял тропу и каким-то образом оказался с упряжкой на скале. Батюшка понимал, что обратно он уже не спустится, внизу может быть отвесный обрыв, камни, снега нет, можно покалечиться и собак угробить.

«Я по рации связался с группой сопровождения, говорю: «Ребята, снимите меня со скалы». В ответ гробовое молчание, а потом: «Батюшка, а как вы на скалу-то попали?» Но приехали, помогли. А один раз вышли перед селом Лесная прямо на открытую тундру, рядом Охотское море. Старые следы замело, сплошная белая гладь. Вышли на тропу, я подумал: берингийская, собаки побежали и вдруг резко исчезли. В овраг съехали. Зрелище ещё-то: половина собак висит в воздухе, половина стоит на снежной полочке внизу. Как выбраться? Вроде нащупал тропу, но пёс Шуруп всё не хотел по ней идти, сворачивал в другую сторону, я и шепнул ему: «Шурупчик, давай, выручай», и он вывел, нашёл нужный след».

«Сань, извини, я не специально»

Нынешняя гонка тоже не обошлась без приключений. Ревенок не любит рассказывать, как было тяжело, как уставал, как вымотались собаки. Это же понятно, три недели в пути. Такая гонка для очень выносливых каюров. Но он любит весёлые истории.

Три недели был в пути. Фото: Из личного архивa/ Василий Русин

«Проходили как раз самый сложный маршрут – Карагинский перевал. Я был первый, но соперник Саня на пятки наступал. Перед глазами белое безмолвие, и вдруг вижу: у моего пса-передовика непонятно откуда в зубах появляется огромная нога, как позже выяснилось, горного барана. Чуть ли не метровая. Пёс не может её удержать, заваливается на задних собак, идёт активная делёжка кости, все запутываются. Я давай быстро распутывать упряжку, отбираю ногу и первое, что делаю, бросаю за собой, если влево или вправо, собаки сойдут с пути. И через секунду думаю, что же я наделал, я создал для соперника такую же ситуацию, сейчас его собака-передовик наткнётся на эту же ногу. Потом позже подошёл, сказал: «Сань, извини, я не специально». Слава богу, его собаки совсем не любят кости», – говорит Ревенок и смеется.

Это первая «Берингия», в которой Владислав пришёл первым в номинации «За верность традициям Севера». За победу ему вручили сертификат на 1 млн рублей, деньги пойдут на развитие питомника. За Ревенком закреплён епархиальный отдел по взаимодействию с казачеством, ему приходится всех казаков Камчатки окормлять.

За победу вручили сртификат на миллион рублей. Фото: Из личного архивa/ Василий Русин

Поэтому и собаки у него носят необычные клички. В честь казачьих войск. Например, Уссурийское, пёс Уссурийск, Кубанское войско и собака по кличке Кубанец, есть Донец, Сибиряк. Правда, встречаются и такие трогательные клички как, например, Федя.

Одним за другим на свет появились 8 детей. Фото: Из личного архивa/ Владислав Ревенок

А пока Владислав Ревенок уже начал готовится к следующей «Берингии», ведь каюры начинают заниматься этим за год до большой гонки.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах