Дорогая путина. Что происходит с ценами на красную икру

На этом фоне президент ВАРПЭ Герман Зверев говорит о возвращении её стоимости к нормальному для премиального продукта уровню. Для Камчатки за этим спором о цене стоят вполне конкретные результаты: к 21 сентября рыбаки добыли меньше половины первоначально ожидавшегося объёма лососей.

Праздничная покупка

По данным аналитического центра Рыбного союза на 9 сентября, в специализированной сети, которую объединение использует как ценовой ориентир, икра горбуши нового сезона стоила 18,6 тысячи рублей за килограмм, кеты — 19 тысяч, нерки — 17,2 тысячи, кижуча — 18,9 тысячи рублей. Это показатели одной сети, а не средние цены по России или Камчатке.

В пересчёте на небольшую порцию 100 граммов икры горбуши обходились в 1860 рублей, кеты — в 1900 рублей. За полкилограмма пришлось бы отдать соответственно 9300 и 9500 рублей.

В одном и том же мониторинге заметна и разница между продукцией разных сезонов. Икра кеты без отметки о новой путине предлагалась по 13,6 тысячи рублей за килограмм, а с обозначением сезона 2026 года — по 19 тысяч. Поэтому при сравнении цен имеет значение не только вид рыбы, но и конкретная продукция: смена ассортимента тоже способна заметно увеличить стоимость покупки.

Что Зверев считает нормой

Президент Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортёров Герман Зверев в интервью «Ведомостям» предложил оценивать красную икру прежде всего как деликатес.

«Красная икра — не продукт повседневного спроса, а премиальный продукт», — заявил он.

По оценке Зверева, её экономически оправданная стоимость может составлять 15–16% цены чёрной икры, а в пиковые периоды — не более 20%. Представление о её дешевизне он связывает с распространением браконьерской и некачественной продукции с конца 1990-х годов. По его мнению, низкая цена такой икры оборачивалась ущербом для рыбных запасов и устойчивости прибрежных предприятий.

Это оценка рынка со стороны представителя отрасли. Сравнение с чёрной икрой показывает, к какому ценовому сегменту он относит продукт, но не заменяет расчёта затрат. Чтобы объяснить стоимость конкретной банки, нужны сведения о цене сырья, переработке, хранении, доставке и торговой наценке.

При этом у нынешнего сокращения предложения есть причина, которую уже можно оценить в цифрах, — слабые результаты промысла.

Меньше половины ожидаемого

В начале июня Росрыболовство сообщало о прогнозе добычи 227 тысяч тонн тихоокеанских лососей на Дальнем Востоке. На Камчатке ожидали около 117,5 тысячи тонн.

По сводке Союза рыболовецких колхозов России, к 21 сентября дальневосточный вылов составлял 97,5 тысячи тонн, камчатский — 55,9 тысячи. Это около 43% и 48% первоначального прогноза соответственно. Сравнение относится к указанной дате, но уже показывает, насколько фактические объёмы разошлись с ожиданиями начала сезона.

Камчатка обеспечивала больше половины общего улова. Поэтому слабая путина на полуострове сказывается на предложении лососевой продукции далеко за его пределами.

Рыбный союз в прогнозе от 10 сентября оценивал возможное производство красной икры в России по итогам 2026 года не более чем в четыре тысячи тонн против примерно 12 тысяч годом ранее. В основе расчёта — ход промысла и средний выход икры около 4% от объёма добычи дальневосточных лососей. Окончательными итогами производства эта оценка пока не является.

Если прогноз оправдается, продукции нового сезона будет существенно меньше. Это объясняет, почему неудачная путина создаёт условия для высоких цен. Однако сокращение выпуска втрое не означает, что стоимость должна вырасти в той же пропорции: на рынок влияют переходящие запасы, ассортимент и готовность покупателей платить.

Почему рыбаки тоже теряют

Для Камчатки последствия слабого промысла не ограничиваются ценой икры. От объёмов добычи зависят загрузка перерабатывающих предприятий, работа перевозчиков и портов, заработки жителей прибрежных посёлков.

Участники Координационного совета рыбохозяйственных ассоциаций Дальнего Востока выразили тревогу за занятость на лососевых промыслах и будущее прибрежных территорий. В объединении предложили оценить последствия недолова для всей цепочки — от добычи до продажи продукции.

Дорогая икра на магазинной полке ещё не означает, что рыбопромышленник компенсировал потери. При меньшем объёме продаж даже более высокая отпускная цена не обязательно обеспечит прежнюю выручку. К тому же часть розничной стоимости приходится на последующие этапы переработки и торговли.

Так возникает сложная для обеих сторон ситуация: покупатель видит дорогой продукт, а предприятие может завершать сезон с недостаточным объёмом продукции для покрытия своих расходов. По одному розничному ценнику судить о финансовом результате рыбаков нельзя.

Что будет к Новому году

Дальнейшее движение цен зависит не только от количества произведённой икры. В Рыбном союзе связывают его и с реакцией потребителей на новую стоимость в период пикового спроса.

Если покупатели сохранят привычные объёмы праздничных закупок при сократившемся предложении, это может подтолкнуть цены вверх. Если начнут брать икру реже или меньшими порциями, возможности дальнейшего подорожания будут ограничены. Пока это возможные сценарии, а не основание обещать определённую стоимость икры в декабре.

Для потребителя здесь важна разница между наличием продукта и его доступностью. Икра может оставаться в продаже, но всё реже попадать в покупательскую корзину.

Поэтому даже стабилизация цен после слабой путины не обязательно будет означать возвращение к привычным покупкам. Рынок может прийти к равновесию за счёт того, что семьи станут брать меньшие банки или оставят деликатес только для особого случая.