aif.ru counter
7733

Рай морского волка. Пенсионер построил шалаш на берегу Авачинской бухты

Татьяна Боева / АиФ-Камчатка

У самой кромки воды в Авачинской бухте, прямо у подножия сопки Любви, притулилось необыкновенное самовозрождающееся строение (его уже дважды сжигали «добрые люди»). А оно снова возникает, становясь ещё уютнее и краше…

Корреспондент «АиФ-Камчатка» пообщался с человеком, который создал место для отдыха из подручного материала.

Домик Тыквы

«Ну нет, реклама мне абсолютно не нужна!» — категорически заявил Валерий ЗАСУХИН, когда я попыталась договориться с ним об интервью. Но мы всё-таки встретились на исходе декабря на Театральной площади Петропавловска. И пока по берегу шли к месту, Валерий Степанович подобрал пару брошенных дощечек и верёвку: «Пригодится!»

- Я давно прогуливаюсь вдоль сопки Любви, в любое время года. Летом купаюсь здесь, и не только я один. Власти, к сожалению, не задумываются о том, чтобы оборудовать для людей хоть какое-то место на бухте. Вот я и решил построить убежище для себя и всех, кто сюда приходит. Буй прикрепил — его прибило волной. В общем, застолбил территорию!

Вскоре за поворотом открылось удивительное зрелище: ни дать ни взять — домик Тыквы из сказки про Чиполлино. Шалаш из жердей, камней, досок, верёвок под полукруглой кровлей с открытым входом со стороны моря приглашал зайти и посидеть.

Шалаш на берегу бухты. Фото: АиФ-Камчатка / Татьяна Боева

- Этот домик я задумал три года назад. Как-то раз посмотрел — двое пенсионеров купаются в бухте, на перешейке. Подумал: а я чем хуже? И тоже решил последовать примеру. Когда молодой был, в воду не лез. А тут меня задело. Но нужно переодеться — а негде. Какой-то щит лежал на берегу, я и решил им загородиться. Потом прошёл дальше, обогнул мысочек. И увидел прекрасное место: куст стоит, загораживает от камней, шиповник цветёт. Пока шёл, где-то фанерку прихватил. Потом — дощечку. Нашёл трап, скамейку. Толстые канаты расплетал и верёвками связывал доски. Дальше — больше. Чтобы загородиться от ветра и камней, падающих с сопки, стал возводить стенки. Из камней, верёвок, досок. И всех знакомых просил: несите всё, что попадётся!

А теперь говорю всем: «Отдыхайте, пожалуйста! Но объедки и мусор за собой убирайте. Иначе крысы заведутся, собаки бездомные повадятся!» Люди — разные… Иные, если сделаешь замечание, сознательно потом пакостят. Так бывает.

Прошлой весной шалаш Засухина сожгли второй раз. А Валерий Степанович восстановил не только постройку, но и «наглядную агитацию» — своеобразный вернисаж на внутренних стенах из газетных и книжных вырезок советских времён.

Вырезки и цитаты. Фото: АиФ-Камчатка / Татьяна Боева

Между Лондоном и Верном

Мы сидели в шалаше, пили чай из термоса, слушали затейливый шелест неугомонных волн. И текли воспоминания…

Родился Валерий Степанович в судьбоносном 1941-м, в сентябре. Отец Валерия, Степан Засухин, был рыбаком, председателем рыболовецкого колхоза — с образованием в четыре класса церковно-приходской школы. Во время войны ловил в Охотском море селёдку и красную рыбу для фронта.

- Мне исполнилось четыре года, когда зимой с низовьев Амура на оленях и нартах мы переезжали из Николаевска на берег Охотского моря, в Тугуро-Чумиканский район. Проводниками у нас были эвенки. Тогда отец стал бригадиром, начальником лова на ставных неводах.

Валерий тоже жил морем, читал запоем Жюля Верна и Джека Лондона, мечтал быть похожим на героев-папанинцев. После 8 класса он задумал поступить в мореходку и подал документы в училище на Сахалин. Но вмешалась судьба. Навигация начиналась в тех краях в конце июля, а экзамены — раньше! Кроме того, пропуск на Сахалин (тогда была строгая пропускная система) нужно было получать в Николаевске-на-Амуре. А начальник паспортного стола, как на грех, уехал на сенокос. Время было упущено. Помыкавшись по присутственным местам, юноша вернулся в школу. Пришлось учиться дальше.

«Берегите Камчатку». Фото: АиФ-Камчатка / Татьяна Боева

– После 10 класса мы с двумя товарищами послали документы во Владивостокскую мореходку. И всем пришёл отказ. Как потом оказалось, медицинскую справку положенной формы выписали неправильно: медработник ошиблась. Так судьба снова обрезала мне путь в море.

Но Засухин на месте сидеть уже не мог. Его звали дальние странствия.

- Когда в 1959 году уезжал из дома, у отца ни рубля не взял! А мама умерла ещё в 1954-м — я осиротел в 12 лет. Ловил рыбу и сдавал на рыбокомбинат. На эти деньги оделся, обулся и купил билет на поезд.

Валерий отправился к брату в Чувашию. И почти всю страну посмотрел из окна вагона. Отработав год токарем, ушёл в армию, а после демобилизации поехал по приглашению друга на Урал, в Магнитогорск, за романтикой. Четыре года проработал там на комбинате. Условия были прекрасные, всё — для рабочих людей. Питание, отдых, лечение в санаториях и профилакториях.

- Ведро яблок на Урале стоило тогда 5 копеек! Не верите? А я получал 135 рублей! Был обут, одет, ужинал в ресторанах. Но потянуло на родину, на Дальний Восток.

Судьба и море

В 1967 году Валерий вернулся в Хабаровск. Два сезона проработал в геологоразведке, раздумывая: стать геологом или моряком? Попробовал себя и в леспромхозе, на заготовке леса — рубили вековую лиственницу для японцев. Он всё искал своё призвание. Подвёл предварительные итоги: был строителем, металлургом, токарем, шахтёром, геологом. Оставалось попробовать море.

Валерий показывает фотографии. Фото: АиФ-Камчатка / Татьяна Боева

– И тогда я подумал: в школе на последней парте сидел, как говорили, «на Камчатке». Поеду посмотрю: какая она? И в 1970 году на ленд-лизовском судне «Либерти» приехал в Петропавловск по оргнабору, на путину. Попал в Карагинский район, в Ильпырское, на рыбокомбинат. Взяли меня сразу на катер матросом.

После той путины Валерий вернулся в Петропавловск. Здесь, наконец, Засухин и определился с морской профессией. Сначала — рыбообработчиком на плавбазе, потом — на СРТ (средний рыболовный траулер), матросом. Даже бондарем поработал по просьбе капитана, видел на Амуре, как бочки делают. Адский, кстати, труд! Потом в учебно-курсовом комбинате получил специальность «судоводитель». И карьера пошла вверх: третий помощник капитана, второй помощник. Вожделенную мореходку он окончил в 1985 году.

Избороздил Засухин морских просторов немало: ходил старпомом в рейсы от Японии до Аляски. А в начале 90-х перешёл на рейд сменным помощником капитана на МРС.

В 1987 году он женился, в 1989-м родился сын. Но семейная жизнь не сложилась.

Шалаш сжигали дважды, но каждый раз Валерий его отстраивал заново. Фото: АиФ-Камчатка / Татьяна Боева

Зато сложилась другая — для людей. Шалаш под Никольской сопкой — ещё и своеобразный «красный уголок», где можно прочитать газетные статьи, в том числе «аифовские», исторические справки, стихи — например, Симонова «Жди меня». Философские изречения и призывы типа: «Молодцы, что не курите!», «Берегите Камчатку!», «Быть и казаться — разные вещи», «Упорство и труд всё перетрут». И много чего ещё.

- Молодёжь — они же многого не знают! И не верят просто. А я приношу газету, вырезку. На, смотри!

Однажды зашла семейная пара туристов из Смоленска. Два часа чай пили вместе. А потом Засухин пригласил их на «лесную фазенду» — там у моряка шалаш покапитальней. Туристы в нём заночевали и были в восторге.

Лесная фазенда

- У меня ещё в лесу есть «фазенда», на Северо-Востоке, на трассе здоровья. 20 лет стоит! Место присмотрел на полянке, где можно построить свой «особняк» из бросового материала от особняков «новых русских». Чтобы дрова и вода были рядом, возвёл фазенду возле старой поваленной берёзы, у ручья. Сейчас уже не трогают, привыкли. А поначалу поджигали, и не раз. Я восстанавливал. Окошко застеклил, дверь поставил из фанеры — от непогоды. Теперь можно у костра посидеть, пообщаться с друзьями. Внутри шалаша — стол, можно и костёр развести, если холодно — дым выходит прямо через крышу, она так устроена. И снаружи тоже столик, под берёзой. Весной папоротник собираю, черемшу. Летом и осенью — грибы, ягоды, шиповник. Звонит приятель: «Степаныч, хочу чайку с дымком попить!» «Давай!» — говорю. Сижу у себя в шалаше — и ко мне заглядывают частенько. Узнают, здороваются. Я ведь бывалый таёжник. Повесил гамак — его несколько раз резали, кому-то верёвки понадобились. А вообще, обычно там всё открыто — заходите, пожалуйста. Отдыхайте, жарьте шашлык. Но ведите себя по-людски, не безобразничайте! Пудовую гирю советского образца, с которой я занимался, утащили — зачем? На квадроцикл деньги есть, а на гирю — нет? И не стыдно?

В шалаш часто наведываются гости. Фото: АиФ-Камчатка / Татьяна Боева

Птички у меня прикормлены, для них кормушки висят. Одна всегда дежурит, увидит семечки — улетает и тут же возвращается со стаей синичек-пухляков. А при смоленских туристах на моей полянке резвилась семья горностайчиков — мама и трое детёнышей. Играли, бегали по крыше шалаша. Гости были в восторге!

«Я люблю общение: и послушать, и рассказать. Не могу не сопереживать! — признаётся этот удивительный человек. И добавляет: — Если некому душу излить — это не жизнь!»

ДОСЬЕ

Валерий Степанович ЗАСУХИН родился 23 сентября 1941 года в Николаевске-на-Амуре, в многодетной семье (шестеро детей). 33 года отработал на флоте, ветеран труда. Разведён, есть взрослый сын. Приверженец здорового образа жизни: постоянный участник «Лыжни России» и «Кросса наций».

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах